Женщине

Женщине

Чудесная, прекрасная и неповторимая,
Точно сошедшая с неба на землю.
Наша отрада, надежда и упоение,
Славься царица, грёз вдохновение.

В буднях и праздниках, на войне и в мире,
Наше утешение, помыслов устремление.
Жена или дочь, сестра или мать,
Женским началом тебе управлять.

В каждом мгновении желаем тебе
Любви и здоровья, счастья в душе,
В семье благоденствия, тепла очага,
Удачи и стойкости в пути и в делах.

Лиса (Ху́ли-цзи́н)

Лиса (Ху́ли-цзи́н)

Блеск в глазах, коварство в делах,
Фривольным мыслям дорогу.
Я, пушистая лиска, не бойтесь меня
Закружу, выпью жизнь потихоньку.

В храмах заброшенных когда-то жила,
Путников заблудших жизни пила.
Но вот повернулась путеводная нить,
И в город большой судьба привела.

Не чахну больше в тёмной глуши,
Не мёрзну, сыта и довольна.
Ослаблены люди комфортом лжи,
Податливы и готовы на многое.

Являю собой искушенье и блеск,
Муар обольщений и грёз.
Все смертные падки на ласку и лесть,
Не видят чужой боли и слёз.

Охотники больше не при делах,
При храмах построены рынки.
В умах у людей царят миражи,
А в душах, пустота и уныние.

Бессмертие духа теперь не в чести,
в цене лишь одни развлечения.
Не видят слепцы, что ждёт их конец,
в погоне за наслаждениями.

Тысячи лет в пути, в скитаниях и проявлениях,
И грустно становится мне,
Смотреть на вырождение бессмертной души,
На мелочность, суетность, тлен и забвение.

Родина в опасности

За окном туман. Звуки доносятся чуть слышно.
В запотевшее стекло, залетают брызги редкого дождя.
На душе тревожно. И кружатся, опускаясь свыше,
Образы былого, прошлые года.

Вот мальчонкой прыгаю в сугроб,
И постарше, клюшкой разбиваю лёд.
Замер в карауле с почестью к дедам,
Здесь на демонстрации несу свой транспарант.

Как спортом занимался, запоем как читал,
Горнистом и пожарным при школе как я стал.
Как жил в стране Великой, от края до людей,
Служил Отчизне лучшей, могучей без соплей.

Но вот сгустились тучи, и небо прорвало,
В болота превратилось, что раньше здесь цвело.
За манною погнались, впустили в душу яд,
И медленно спускались, из рая прямо в ад.

Поверили посулам, как славно заживем,
О ливне благодати, о воле без оков.
Что в рынке наше счастье, Госплан сплошное зло,
Что с властью демократов к свободе мы придём.

Что братство всех народов, один сплошной обман,
Что либералы лучше, чем Маркс и Капитал.
Что станут все богаты, и счастливы в стране,
Что недр на всех нас хватит, и заживём вполне.

Но вот минули годы, развеялись мечты,
Не строим больше завтра, разрушены мосты.
Народ в безмолвии жмётся, лишь сетует всуе,
В бездействии сгорает, в бессилии и тоске.

И в чаяниях народных лишь грусть и пустота,
Родятся краем слухи о близости конца.
Что в гости к нам нагрянет пушистый серый зверь,
И тут народ узнает, что есть Большой П****ц.

Но я скажу вам прямо, немало не таясь,
Уже хозяин здесь он, а вовсе не в гостях.

Всех кормят виртуально о мощи ВПК,
О супер технологиях, победах без конца,
О силе нашей армии, системе ПВО,
О новых самолётах, о танках - ВСЁ ВРАНЬЁ.

В реале наблюдаем нехватку всех спецов,
Закрытые училища и войско без сапог.
Разрушена система ОСНАЗ и РЛС,
И СЯС на ладан дышат, без шахт и спец ЖД.

Заброшены границы, закрыты ЗВГ,
Союзники утеряны, и базы в СНГ.
Реформой за реформой разрушили оплот,
Ещё не всё продали, но скоро всё уйдёт.

В стране растут ударно тарифы ЖКХ,
И цены в небо взмыли, налогам нет конца.
В стране царят разруха, отчаяние и боль,
Чиновники, бандиты, коррупция, произвол.

Нас тихо грабят банки, госдума и госсуд,
Правительство, офшоры, простой озёрный клуб.
Куда не глянешь - клинья, тупик или абсурд,
Обман и безнадега парадом сплошь идут.

Но наш народ лишь ропщет, ругается в тайне,
На беспредел он смотрит, и пьет, и пьет вдвойне.
Кредитами опутан, растерян и сердит,
Боится изменений, и спит, как прежде спит.

Народ все не проснётся, герои не в чести,
На барщину он гнётся, чиновнику он льстит.
В народе нет единства, брожение, разлад,
За голову б схватиться, а он бутылке рад.

Но всё ж нашли здесь счастье, магнат и олигарх,
Опричник и чиновник, простой галерный раб.
И миллионы граждан на службе у господ,
Что служат оккупантам и предают свой род.

Вывозят за границу: металлы, нефть и газ.
Имеют на оффшорах: компании, счета.
Раздавлена промышленность - вступили в ВТО.
Разрушили деревню - впустили ГМО.

Создали лишь иллюзию развития Руси.
Олимпиада в Сочи позор для всей страны.
Поддельные лекарства, дипломы, избирком.
Реальна лишь бравада, ночлежки, и дурдом.

На телевидение вторят, о росте ВВП,
О росте потребления, довольных по стране.
О рейтингах высоких, о росте всех зарплат,
О происках враждебных, арестах и судах.

Но за окошко глянешь, лишь небо в облаках,
А на земле Родимой - смута и орда.
И громко над Отчизной звучит опять набат:
Вставайте, просыпайтесь, в опасности она!

О нравственности, чести, забыли ли совсем?
О предках, нашем долге, истории, семье?
В безумие погрузились в погоне за баблом?
И к дьяволу склонились, отринув всё Добро?

Ведь спросят наши внуки, где нефть и где руда?
Где клады предков наших, природа и земля?
Где наша воля, свобода, отчий дом?
Где наша вера, культура, и любовь?

«Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами»

«Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами»

Под Смоленском в сорок первом, отражал атаки взвод,
Пыль, и грохот канонады, гарь, и топот наших ног.
Будто прессом нас давили, немцы пёрли напролом,
Танки, пушки и пехота навалились сплошь катком.

Тут один из красноармейцев тяжко бухнулся в окоп,
Сел на дно и причитая, стал твердить нам лишь одно.
Что немецкую махину ни за что не повернём,
Что противится нет силы, без победы мы умрём.

Лейтенант недолго думал, дал пинка тому под зад.
Встань боец, отбрось ты стоны, хватит выть и причитать.
Вспомни о родных и доме, кто остался тебя ждать.
Чтобы нас не победили - надо нам их побеждать!

Красноармеец встрепенулся, и пошёл в неравный бой.
Ради жизни и победы, за семью и отчий дом.
В том бою перегорели трусость, думки о себе.
Так мы их и победили, с верой в правду и любовь.

Малыш

Малыш

Во тьме ночной лежит дитя,

Объятый тишиной и легким сном.
На улице горит фонарь,
И дарит свет сквозь жалюзи в окно.

В ранимой близости ночи,
В постели, без покровов и молитв,
Лежит тихонько маленький малыш,
Вокруг него огромный мир.

В душе невинной нет забот,
Но кроется тревога, легкий страх.
И как небесный камертон,
Звучит порою детский плач.

В неясной тени скрылась боль,
Душа открыта и чиста.
Заброшен в мир невзгод, штормов,
Плывёт по морю юный капитан.

Звезды

В ночной тиши бренчит струна,
Тревожит и распугивает тьму.
И ясный теплый свет костра,
В душе рождает тишину.

Безлунной ночью много звезд,
Но свет иных особенно сильней,
Мерцают путеводным маяком,
Спасают в море судьбы кораблей.

В сутолке будней скрыта суть,
В ней нет подвоха и порока,
Тернист и беспокоен путь,
Под сенью звезд, начертанной нам Богом.

И знайте, в каждом сила есть,
Всё пережить, исполнить всё до срока.
По образу - подобны мы звезде,
По сути же едины с Богом.

В состоянии Бодхи

В состоянии Бодхи

С горы Фудзи смотрю на себя
Не мигающим, призрачным взором.
До вершины добрался опять,
Рубежом, обозначив пороги.

С первого шага начал свой путь,
Не взирая на высоту и препоны.
Лишь намерение своё утвердил,
Да осознанно ставил ноги.

Неторной тропой, оврагом, ручьем,
Над пропастью, и вдоль обрыва.
Пересёкся и с гадом, зверьём,
Принявших облик человечий.

Не забуду реки глубину,
Камнепад и водопада потоки,
Что срывали с души шелуху,
Суть истоков, обнажая навеки.

Вот казалось, с вершины смотрю.
Дух силен, но гнездится тревога.
Как там люди, те, что внизу,
Ведь во тьме не видно дороги.

И опять в пике, с высоты,
Погружаюсь в боль и невзгоды.
От невежества не видно ни зги,
Послужу хоть костром у дороги.

Воспоминания достойного

Воспоминания достойного

Вереницей будней водит хоровод
Стылою водицей, жизнь крича идёт.
Предрассветным залпом, озарив на миг,
Бодрым шагом в завтра устремляю лик.

Надо бы проснуться, вспомнить о былом,
Как навстречу ветру мчался эскадрон.
Как мелькали шашки в предзакатной мгле,
Как устало спали, свесившись в седле.

После всех сражений рвали мы цветы,
И дарили сердце избраннице судьбы,
Но лихие ветры раскидали нас
Городам и весям, и по временам.

Не секли вас пули, не тревожил взрыв,
И в могиле братской ни один не стыл.
Может, память вечна, время не указ,
Но живут ребята, словно в первый раз.

Вот стою понуро, зажимаю бок
Это не усталость, а войны урок.
Молча водки выпью, хлебом закушу,
И пошлю подальше боль и суету.

И встают живыми тени чередой,
Чудом проявились, былью оживем.
И пошлём заботы дальней стороной,
Мы должны лишь жизни, только ей одной.

И раздвинув духом быт и бытиё,
Я шагаю в мире, коль не вышел срок.
Мне не нужно царства, страсти и богатств.
У любви во власти, страхом не объят.

Смыслом обретаю полную стезю,
С гордостью былого в будущем живу.
Чем наполню завтра то мне невдомёк,
Только точно знаю, будет новый срок.

Нету братцы смерти, то лишь краткий сон,
Карма вереницей заплетёт венок.
Снова в мир шагнёте, вступите в поток,
В хороводе действий явите любовь.

Инквизитор

Инквизитор

Как в детстве каждый среди нас,
Всей сутью пребывал он в Боге,
Но потихоньку возмужав,
Он предпочел служение долгу.

Каленым словом и костром,
Он устранял грехи неверия.
И богохульников добро,
В казну свою свозил немедля.

В глаза глядел без сострадания,
На теле рубище носил.
Любовь, надежду, и желания,
Навеки в церкви схоронил.

Он шел вперед отринув сожаления,
Сомненья, страхи, боль поправ.
Фанатик, следопыт, судья по вере,
Святою инквизицию жизнь свою связав.

Во глубине душевных мук,
В попрании и выжигании пороков,
Прошёл тернистый путь монах,
Но не приблизился он к Богу.

Кайдзен


Кайдзен, кайдзэн (яп. 改善 кайдзэн?, ромадзи Kaizen; встречается неверный вариант «кайзен») — японская философия или практика, которая фокусируется на непрерывном совершенствовании процессов производства, разработки, вспомогательных бизнес-процессов и управления, а также всех аспектов жизни.

Collapse )